Давно ли Вы делали что-то просто так, избавившись от предрассудков и зависимости от чужого мнения? Если ответ положительный, то Вам просто необходимо посмотреть яркую трагикомедию Дэна Квана и Дэниэла Шайнерта «Человек – швейцарский нож». Но не забудьте оставить свою внутреннюю ворчащую бабушку за пределами кинотеатра – на этом празднике метеоризма и черных шуток ей точно делать нечего.

Эта картина с самого начала кажется странной, но судить, как говорится, нужно не по обложке, а в данном случае, не по названию. Надо отдать должное потрясающему актерскому дуэту в лице двух молодых, но уже вполне успешных актеров, Дэниэла Рэдклиффа и Пола Дано.

Наблюдать за невероятно обаятельным ожившим трупом и меланхоличным, немного наивным героем Хэнка не просто интересно, скорее забавно. Они так отчаянно пытаются найти дорогу домой, что становится понятно: это не только их путь к цивилизации и возвращение к воображаемой любимой, это путь становления потерянной души.
Избитая в кинематографе тема необитаемого острова и спасающегося на нем «изгоя», казалось, не может ничем удивить, кроме как появлением на берегу мертвого Гарри Поттера. Появление трупа по имени Мэнни, который фантастическим образом оживает и спасает от самоубийства героя Дано, двигает основную сюжетную линию фильма. Вопрос о многофункциональности тела бывшего покойника отходит на второй план, обнажая тонкости внезапно зарождающейся дружбы между героями. Есть в «швейцарском ноже» и еще одна, проскальзывающая среди шуток про физиологию тема преодоления комплексов как одного конкретного человека, так и современного общества в целом. Начинаешь понимать, что тот самый автобус, в который ты ездишь каждый день, глядя в окно и слушая музыку, становится тюрьмой для собственных страхов и переживаний. Закрываясь от мира из-за выдуманной неполноценности, человек перестает по-настоящему жить и наслаждаться жизнью; неуверенность в себе мешает ему развиваться. Раскрывая эту тему на протяжении фильма, режиссеры намекают на истинную причину попытки суицида Хэнка в начале истории. Дело вовсе не в скучности выживания на необитаемом острове – одиночество наполняет мир героя и по ту сторону океана.


Приятно выделяет эту картину еще и то, что бытовые моменты выживания (вроде добывания воды и пищи, поиска ночлега) максимально опущены. Режиссеры добавили немного реалистичности, но в каждой сцене она уступает место фантазиям, переходящим в сюрреализм.
К очевидным достоинствам фильма можно отнести его потрясающую наивность, граничащую с абсурдом. Обилие шуток «ниже пояса», конечно, добавляет картине мало очарования, но здесь они хотя бы не вызывают отвращения. Еще бы, на фоне Рэдклиффа, кишечник которого работает лучше любой моторной лодки, разве могут уже давно привычные шутки казаться отвратительными?

Улыбку вызывала сцена с медведем: странная все-таки тенденция намечается в современном кинематографе. Хотя, если сравнивать со сценой ди Каприо (фильм «Выживший»), тут большее внимание уделялось драматизму объяснения между новоиспеченными друзьями, чем кровожадности животного.

Странным и не совсем оправданным, на мой взгляд, получился конец истории. Преодолев внутреннюю застенчивость и явив миру себя настоящего, Хэнк встречается с суровой действительностью, в которой он, на время, выдает себя за Мэнни. Возможно, это самая первая и естественная защитная реакция, живущая в глубине нашего подсознания, – спрятаться, притвориться кем-то другим. В конце концов, он находит в себе силы и рассказывает всем правду. Но оказывается, что окружающий мир совсем не изменился: в глазах второстепенных героев, появляющихся в последние пятнадцать минут фильма, читается явное осуждение. Вывод о том, что общество все еще не готово принять нравственную свободу и избавиться от страха осуждения, напрашивается сам собой, но полностью разрушает атмосферу сюрреалистичности. Фантазии должны оставаться в мире фантазий, а сталкиваясь с реальностью, они неизбежно ведут к разочарованию.

 «Человек – швейцарский нож» вызывает у зрителя спектр эмоций от отвращения и непонимания происходящего на экране до глубокого сопереживания персонажам. За полтора часа зрелища не можешь найти объяснения даже половине из того, что видишь. Но современный кинематограф давно уже показал, что отход от привычной строгой сюжетной линии к образности, а также поиск необычных стилистических решений, направленных на эмоциональное восприятие, дают в сумме вполне имеющее право на существование произведение. Фильм заставляет задуматься, но при этом не перегружает лишней информацией: просто попробуйте выбраться из своего необитаемого острова.